Развитие событий в день происшествия. Что предшествовало катастрофе

Мне позвонил клиент, и мы с ним договорились об осмотре земельного участка в окрестностях Лугано на следующий день, 16 сентября 1964 года. Встречу назначили в кафе «Федерале», что на площади Риформа, в 14.00. Купив билет на трансъевропейский экспресс, я собирался утром выехать из Цюриха и по прибытии в Лугано успевал пообедать перед встречей. В тот же день я назначил еще несколько рандеву в Маркоте, а вечером рассчитывал принять в моем доме в Кадро известного оперного певца Александра Шведа с женой. Этот случай мне хотелось использовать для пополнения личной фонотеки. Короче говоря, день был прекрасно распланирован.

Но Бог планировал иначе. По его расчетам пришло время серьезно встряхнуть меня в этом материальном мире и поставить на другие рельсы развития. Там, «наверху», стрелки уже были переведены. А дальше дело было так...

Клиент позвонил повторно и предложил вместе поехать в Лугано на его автомобиле. По его мнению, такую поездку можно было бы использовать для предварительного обсуждения проекта. Я засомневался, поскольку хотел использовать три часа в поезде для переработки другого контракта. Но после некоторого раздумья, не желая обидеть клиента, я принял его предложение.

На следующее утро он заехал за мной в 9.00 на скоростном красном спортивном кабриолете марки «Альфа-Ромео». Было это, повторюсь, 16 сентября 1964 года. Мы отъехали, и я, оглянувшись назад, долго смотрел на жену, стоявшую у окна.

Был приятный солнечный день, и мы получали удовольствие от поездки. За рулем был клиент. Дорога была знакомой. Когда мне приходилось путешествовать по ней самому, то я любил ездить максимально быстро, обгонять как можно больше машин и поэтому не имел возможности как следует рассмотреть местность. На участке Тремола езда доставляла мне особенное удовольствие, а спортивный стресс приносил радость. В этот раз, сидя рядом с водителем, я удивлялся красоте этого участка автострады. Горы с заснеженными вершинами, леса, реки Рейе и Тисино. Мы ехали на средней скорости и спокойно обсуждали деловые вопросы своего бизнеса.

Возле Кларо, перед Беллинцоной, водитель увлекся быстрой ездой и погнал машину со скоростью 110 км/ч, хотя встречное движение было интенсивным. В это время я смотрел вправо, оглядывая окрестности.

Вдруг я услышал громкий возглас и, повернув голову, увидел большой грузовик, шедший навстречу по нашей полосе. Грузовик обгонял военную колонну. Мне стало не по себе. Водитель, мой клиент, сигналил фарами и клаксоном, поворачивал машину, пытаясь избежать столкновения, а водитель грузовика, не имея возможности вписаться в интервал между машинами военной колонны, стал резко тормозить. Нас сильно занесло. Я видел, как слева проносятся военные автомобили, а по встречной полосе на нас неумолимо наезжает «сумасшедший» грузовик. Все произошло в течение нескольких мгновений. Я остро ощутил опасность смерти и в отчаянии закричал. Перед моими глазами нагромоздились и смешались картины войны, паруса, виды Будапешта, испуганное лицо моей жены, странным образом спроецированное на крыло грузовика. Все танцевало перед глазами. Я схватился за приборную доску (в то время еще не было ремней безопасности) и что-то кричал во все горло. Затем страшная сила метнула меня куда-то вперед сквозь ветровое стекло, и стало тихо... ничего больше.



Документы по происшествию

Полиция к месту происшествия прибыла через 15 минут. Полицейские зафиксировали тормозные следы, опросили свидетелей, сфотографировали место события. Я был опрошен в госпитале через несколько недель.

Из четырех страниц рапорта, составленного полицией кантона Тикинезе (жандармерия Беллинцоны), привожу одну цитату:

Водитель V, притормаживая, своевременно передавал световые и звуковые сигналы и тем самым обозначил свою позицию. Водитель грузовика В, к несчастью, не обратил внимания на сигналы и не смог вклиниться своей машиной в колонну. V вынужден был начать тормозить, находясь на своей полосе дороги, и использовал все возможности торможения. Грузовик В столкнулся с машиной V в ходе заноса машины V, в результате чего левая передняя часть грузовика столкнулась с правой передней частью легковой машины. Сила удара развернула легковой автомобиль и отбросила его в сторону. В этот момент сидевший рядом с водителем Штефан фон Янкович был выброшен силой удара из машины на дорогу. Ему была оказана первая медицинская помощь доктором Д., который руководил и его последующей реанимацией. Штефан фон Янкович в очень тяжелом состоянии был доставлен в клинику Сан Джованни в Беллинцоне.



К докладу приложена схема происшествия с указанием места, где находилось мое сильно поврежденное тело (полицейскую схему смотрите ниже).

Официально привлеченный эксперт Фритц Шпайн (Берн) реконструировал ход происшествия и провел полную экспертизу. К его докладу была приложена ситуативная схема, на которой была указана траектория полета моего тела, выброшенного ударом из машины (см. рисунки).

Цитата из официального медицинского протокола:

Господин Штефан фон Янкович, дипломированный архитектор, Хенгерштрассе, 142, 8037 Цюрих (далее Янкович), пострадал 16 сентября 1964 года на главной автомагистрали Аироло–Беллинцона в результате столкновения легковой машины, в которой он находился в качестве пассажира, с грузовиком. Водитель грузовика за несоблюдение не менее чем семи правил дорожного движения арестован и приговорен к 8 дням тюрьмы. Янкович находится в опасном для жизни состоянии, и не умер только благодаря случайно оказавшемуся на месте происшествия врачу по имени Гельмут Диндингер, оказавшему ему первую помощь и осуществившему реанимацию. Затем Янкович был доставлен в госпиталь Сан Джованни в Беллинцоне, где был прооперирован главным врачом госпиталя господином Клементом Моко. При этом было выявлено 18 переломов костей и множество других повреждений.

Привожу также сообщение доктора Гельмута Диндингера — «виновника» моего возвращения в жизнь. Цитата взята из протокола федеральной полиции, составленного в городе Констанца, ФРГ, 8 октября 1964 года:

Красный спортивный автомобиль, сбавляя скорость, подавал световые и звуковые сигналы. Грузовик № TI 11940, как будто не замечая сигналов, все равно ехал по встречной полосе, не сбавляя скорости, хотя интервал между машинами военной колонны, следовавшей в том же направлении, позволял грузовику занять место на своей полосе движения. Красную машину в результате резкого торможения сильно занесло влево, она ударилась правым крылом о грузовик, развернулась и вылетела в сторону правой обочины дороги. Пассажир, сидевший рядом с водителем, вылетел из машины, как резиновый мяч, и упал на дорогу. Я, доктор Гельмут Диндингер, сразу поспешил к пострадавшему на помощь. Очертив мелом местоположение тела, я с помощью находящихся там людей перенес тело на траву возле дороги и оказал ему первую помощь. После этого я поддержал его полностью выведенную из строя систему кровообращения инъекцией кардинала и т. д. Это я сделал приблизительно через 5,5–6 минут после остановки сердца пострадавшего. У пациента наблюдались видимые повреждения: ранения головы, разрыв желчного пузыря, повреждения костей, множественные переломы ребер, респираторные нарушения. Состояние пациента было очень тяжелым.

Более 40 врачей были привлечены к проведению исследований и экспертиз. Несчастный случай оставил глубокую рану в моем психическом теле, которое я старался лечить собственными силами с применением собственных методов аутотренинга, самогипноза и других.

В выводах экспертизы от 17 июля 1969 года, проведенной через 5 лет после несчастного случая и занявшей 30 страниц текста, сказано, что комиссия пришла к заключению о моей инвалидности на 33,3 процента.

Глава 3

Описание события.

Это произошло так...

В результате несчастного случая я, вылетев из автомобиля, в бессознательном состоянии оказался на дороге со сломанными в восемнадцати местах костями.

Очень вероятно, что моя смерть наступила в момент остановки сердца, то есть после полного прекращения кровообращения. Мозговые клетки вследствие недостатка оксидов начали видоизменяться; одновременно мое астральное тело (энергетическая или биологическая тонкая субстанция, созданная на основе высших принципов и являющаяся носителем души и надсознания) стало отделяться от тела физического. В это время я не испытывал никаких ощущений, во всяком случае, я об этом ничего не помню. Общее сознание вместе с подсознательной функцией было полностью выключено. Тогда я еще был живущим человеком с выключенным сознанием.

В начале моего клинического умирания, первой фазы смерти, когда мое астральное тело и вся высшая часть моего существа стали отделяться от искалеченной грубой материальной оболочки, передо мной открылся занавес... как в театре. Началось представление, и в ходе него я пережил свою земную жизнь и дальнейшее астральное существование. «Представление» включало в себя акты, этапы и фазы. Из всех фаз я лучше всего запомнил три. Они произвели на меня очень сильное впечатление, под воздействием которого я как бы переродился и стал другим человеком.

В начале моего клинически мертвого состояния, так называемого исхода или нахождения в состоянии «out of body»*, я познал прогрессирующее расширение моего «Я-самосознания». Но это расширение происходило не в материальном мире, а вне его. Я познал три этапа или фазы, которые также прослеживаются во многих других воспоминаниях лиц, перенесших клиническую смерть. Это:

· осознание смерти;

· наблюдение собственной смерти;

· фильм о прошедшей жизни и приговор.

Кроме этого я испытывал также различные ощущения, которые обозначил для себя как «Intermezzo».


razvitie-taktilno-kinesteticheskih-oshushenij.html
razvitie-tehnologij-virtualnoj-i-dopolnennoj-realnosti-v-sfere-arhitekturi-i-proektirovaniya.html
    PR.RU™